Консультпункт

 

В Доме литератора работает консультпункт. Известные курские поэты и писатели, краеведы и публицисты дают консультации по вопросам работы с литературными произведениями, рукописями, издания книг, презентаций, организаций Дней автографа, встреч с писателями, проведения творческих вечеров, литературных мероприятий.

 

График работы консультпункта: Ежедневно с понедельника по субботу, с 10 до 15 ч.

Адрес: г. Курск, Красная площадь, 6, Дом литератора. Контактный телефон: 703-933

С рюкзаком за плечами по Носовским тропам

С рюкзаком за плечами по Носовским тропам
 
Интервью, данное известным курским писателем, поэтом прозаиком, краеведом, лауреатом литературной премии имени Е.И. Носова
Зиборовым И.Ф. заведующей областной библиотекой имени Е.И.Носова Яне Васильевне Середе в связи с очередным днем памяти знаменитого писателя и предстоящим его столетием.
 
 
 
- Иван, Федотович, по-моему, не существует таких тем, которых бы не касалось ваше перо. Сужу по названиям изданных за период Вашего взросления книг. Назову лишь некоторые: «Моя первая песня», «Полдень» «Во главе губкома», «Что в имени твоем, Курчатов?», «Мой поэтический полдень». В Вашем творчестве широко представлена военная тематика: «Бывают чёрными тюльпаны», «Про день Бородина», «Башня Шамиля», «Здравствуй, Тимошка!», «Плач Ярославны»- о походе князя Игоря и его младшего брата Буй-тура Всеволода в половецкие степи.
Не могу не упомянуть об изданиях, посвященных природе: «Васильки для Тутанхамона», «Моя первая песня», «С лёгкими АЭС и Курчатова всё в порядке» «По Носовским тропам» (аж три издания), «Полдень», «Курчатовские аборигены». Ну, а в самих книгах представлено разнотемье.
Многие стихотворения, повести и рассказы Вами написаны по мотивам творческих откровений лауреата Государственной премии, Героя Социалистического Труда писателя Евгения Ивановича Носова и даже ему посвященные. В дни, когда мы готовимся отметить 100-летие со дня его рождения, хотелось бы узнать, какое влияние на Ваше творчество оказал Мастер? Возьмем «Повесть о продналоге.
Судя по рецензии, написанной Мастером, в её издании принимал участие Евгений Иванович.
- Хорошо, что мы с вами начинаем разговор именно с этой книги. Она
Первая из серии повестей и рассказов, изданных в Центрально-Черноземном издательстве. Я даже бы сказал так, ничуть не противореча истине. Евгений Иванович соавтор этой книги. До сих пор бережно храню в своём архиве, как большую драгоценность, рукопись этой книги с многочисленными пометками Мастера на полях. С первой и до последней страницы с перечеркнутыми там и сям абзацами и даже страницами. Они, эти пометки, были настолько убедительными, что с ними нельзя было не считаться.
Даже название книги придумал Евгений Иванович. «Обметь выходит из берегов» - так я обозначил свою работу. Носов не согласился.
-«Повесть о продналоге»,- давай так назовем. Из заголовка сразу станет ясно, о чём пойдет речь.
Два слова о сюжете повести. Миша Алымов, четырнадцатилетний паренек из деревни Жизлово Курского уезда (ныне входит в состав Золотухинского района), будучи круглым сиротой, на попечении которого остались малолетние сёстры, первым в Курской губернии в 1921 году сдал государству продналог. О героическом подвиге Миши Алымова узнали в Москве. Там посчитали поступок мальчика примером для России, рекомендовали брать с него пример.
- Ай, да Мишка, ай, да молодец, ай, да большевик! - воскликнул Владимир Ильич Ленин, получив сообщение из Курского губисполкома.
А вот что по этому поводу написал Евгений Иванович в своей рецензии на книгу: « Я не стану касаться непосредственных событий, описанных в повести Ивана Зиборова, предоставим такую возможность самому читателю. Хочу обратить внимание лишь на главную ценность книги: все, о чем в ней написано, основано на подлинных фактах. Подтверждением тому служит орден Трудового Красного Знамени Российской республики, который хранится в Курском краеведческом музее. Весной 1923 года он был вручен по постановлению ВЦИКа Михаилу Алымову, жителю деревни Жизлово Курского уезда, четырнадцатилетнему пареньку, который, несмотря на козни и угрозы кулаков, сдал государству недавно введенный продналог. Это был первый гражданский орден, учрежденный в годы восстановления народного хозяйства после военной разрухи. Примечательно, что Миша Алымов был первым человеком, награжденным таким орденом в Курской губернии и первым в стране среди подростков, когда-либо получавших награды».
- Иван Федотович в своих газетных публикациях вы потом писали, что орден собирался вручить Алымову сам Ленин. Любопытно было бы узнать, почему такая церемония не состоялась?
- К тому времени Ильич серьёзно заболел. Вот что по этому поводу сообщала газета «Курская правда» в номере от 15 марта 1923 года :
«После продолжительного недомогания, начавшегося в конце мая прошлого года, т. Ленин 3 октября вернулся к своей обычной исключительно напряженной деятельности. После двухмесячной работы у него вновь стали обнаруживаться признаки переутомления. По указанию врачей и по настоянию ближайших друзей Владимир Ильич вынужден был на половину декабря снова временно отойти от руководства делами Советской республики. Врачи считали необходимым полный безусловный отдых и даже отказ от чтения газет, так как новые политические факты, естественно, служат для Ильича толчком к напряженной работе мысли».
Наградным делом ВЦИК поручил заниматься Курскому губисполкому. Чествование Героя труда состоялось на пленуме губисполкома в марте 1923 года. Председатель губисполкома Хлоплянкин предоставил слово для выступления секретарю губкома Карлу Яновичу Бауману. Вот фрагмент из его речи: «Товарищи! Мне выпала великая честь от имени Центрального Всероссийкого Исполнительного Комитета, от имени рабоче-крестьянского правительства, от имени нашего дорогого Владимира Ильича Ленина вручить орден Трудового Красного Знамени самому юному из присутствующих в этом зале, самому юному герою страны – Михаилу Федоровичу Алымову. Товарищ Алымов первым в губернии награжден таким орденом. Михаил Федорович первый, кто глубоко осознал смысл нашей новой экономполитики. Пусть эта награда не будет последней в нашей губернии. Верю, очень верю, товарищи, что будут у нас новые герои труда. На этом ордене – Красное Знамя. А Красное знамя – символ нашей республики, символ советской власти, ее святыня».
Поистине пророческие слова. Образно говоря, как в воду глядел. На знамени Курской области два ордена Ленина (1957,1968). В 2007 году городу Курску было присвоено звание «Город воинской славы»… Десяткам курян присвоено высокое звание Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда.
- А теперь давайте, Иван Федотович, поговорим о языковых изысках в творчестве Евгения Ивановича. Как бы Вы прокомментировали высказывания большого знатока творчества Носова Александра Исаевича Солженицина, прозвучавшие на церемонии вручения ему премии имени знаменитого писателя. Цитирую фрагмент выступления: «И все страницы Носова сочатся полнозвучными русскими словами, а в диалогах живейший русский язык, в нём и характер каждого говорящего и достоверно скрестившийся момент».
- Высказывание Александра Исаевича, что там говорить, действительно любопытное.
В качестве примера языковых изысков Е.И Носова Солженицын приводит встречающиеся в произведениях нашего земляка, к примеру, такие мало употребляемые, или вовсе не употребляемые слова-эндемики: укромистые луга, снеготал, дурнотравье, приспособа, намерзь, ветрополье, засумерило, угонистая разновсячина (под косой) и т.д. Этакие роднички народной мудрости, являющиеся ее подлинным украшением, говорящие о неистощимых глубинах русского языка.
- Попробовал и я отыскать такие слова-самородки в творчестве Евгения Ивановича. В качестве примера взял его великолепный рассказ «Кулики-сороки», который был впервые опубликован в первом номере журнала «Поле Куликово» в 1995 году. Я безмерно радовался и одновременно удивлялся умению писателя обогатить своё творчество такими «самородками», от прочтения которых становилось радостно и светло на душе и сердце. К великому сожалению, «золотинок», подобных Носовским, ограненных, к тому же, и житейской мудростью, лично мне отыскать в русском языке для своих рассказов ни разу не довелось. Какое же у него словарное богатство, целые россыпи, которым бы, наверное, позавидовал знаток русского языка Даль. Цитирую: родные займища и кулиги « день ото дня полнились вешним лу-че-зарь-ем, кап-лезвонким снего-талом, гомоном и пересвистом сорок, сарычей и под-сорочни-ков». И всё это словарное богатство уместилось в одном абзаце текста! Буквально рядом, через несколько абзацев, в душу западают такие вот откровения, связанные с приходом весны. Бабушка Варя растолковывает внуку:
«Не успел на двор Хведот, а его уже Герасим взашей толкает, а Герасима Конон, а Конона Василий подталкивает, своего места хочет. У каждого особ норов. На Василия с крыш капает, а за нос еще щипает. Ну, да цапай, не цапай, а там уж и Сороки = вот они, знай, готовь квашню, солоди жито… Кулики-сороки полетят»…
Какая ж мудрая у внука его бабушка, все-то она знает, кто есть кто: кто Хведот, а кто Василий, кто кого взашей толкает, не хочет уступить.
Святочтимого Федота она величала безо всякого почтения, вроде как обыкновенного деревенского мужика, что-то там не сумевшего спроворить. И не на церковную. Букву «Ферт» А на православный манер – Хведот. Так же, как фонарь называла хвонарем, фуфайку – кухвайкой…
- Лишь много лет спустя, открыл для себя,-пишет автор, что, оказывается, в исконно славянском языке не было слова на букву «Ф», и что все слова с такой буквой в своём начале и даже внутри, чужие, пришлые, не свойственные нашему звукоречию, а потому славянский говор долго сопротивлялся инородному новшеству и переиначивал привнесенные звуки на свой лад.
Ну, где ещё вычитаешь такие авторитетные разъяснения насчёт толкования букв «Х» и «Ф»?!
Всё у бабушки Вари особое, неповторимое, по-носовски поучительное. «Кулик - это тебе ни то да сё, да енто самое,- нараспев произносит охочая на шутки-прибаутки бабушка. Его из хлебного остатка, да оладьев не вот-то сварганишь. Сиволапый получится. Кулик – ба-а-рин,-нараспев произносит охочая на шутки- прибаутки слово бабушка Варя,- чтоб лепился-то ладно, да послаще был».
И вот бабушка-затейница приступает к этому самому действу: подготовке любимого внукова печива. Её юбка опять туда-сюда по кухне «за-вол-но-бро-ди-ла». Бабушка Варя стала подмешивать в дежке остатное от хлеба тесто, после чего положила кругляк колоба на стол и « заходила по нему обоими кулаками ловко, со шлепками « под-те-тё-шкивая» и подминая один край под другой.
«Взвихривала», «подтетёшкивала», «швыдкие глазки», «лучезарье», «голубоглазый пламенёк», «толички заря наклюнется»- этакие золотинки, перемешанные с алмазинками, которые так и хочется подольше подержать на устах, почувствовать их вкус, красоту языковых изысков писателя. Попробуйте заменить эти чудо-золотинки, ничего путного не выйдет, это будет что-то другое, без душевной теплинки, не по-носовски.
- Иван Федотович, давайте поговорим о пословицах и поговорках, щедро использовавшихся Евгением Ивановичем при написании своих повестей и рассказов. Вы, наверное, как и я, тоже обратили на них своё внимание. Они присутствуют во многих произведениях автора. При написании своих произведений он частенько использовал народный фольклор, составной частью которого являются пословицы и поговорки и их близкие «родственницы» и «родственники» - присказки, изречения, шутки-прибаутки, побасёнки, лукавинки, присловия, смешинки, стихи и песни-плачи Они являются своеобразным украшением разговорной речи героев повести «Усвятские шлемоносцы».
- Вы, Яна Васильевна на все сто процентов правы в своих выводах. Крепко запоминаются, например, диалоги, которые ведут дедушко Селиван, Прошка-председатель и другие персонажи этой книги. Запоминаются не только необычными именами и уточнениями, кто они по возрасту, но и по богатству фольклористики со всякими придумками, пословицами и поговорками, в которых сквозит основательность знаний народных традиций, многовекового опыта, порой отмеченного лёгким юморком и иронией.
Многие из них для слуха непривычные, не вычитаны автором из словарей, а наши, курские. Они по жанру разные, со смешинками и без, почти в каждой пословице и поговорке наличествует житейская мудрость, прямота суждений, порой основанная на личном опыте, и являются подлинным украшением речи, её многоцветья. Эти придумки, шутки-прибаутки, рожденные как бы экспромтом, вызывают у читателя неподдельный интерес, бьют, образно говоря, не в бровь, а в глаз, а у меня ещё и гордость за автора повести, его неповторимый язык.
Герои Евгения Ивановича горазды побалагурить, посмеяться над самими собой. На одном дыхании читаются розыгрыши, подначки, когда автор заводит речь о сенокосе. Мужики и бабы ещё не знают, что началась война, она их застала врасплох, их посланец Давыдко ещё не ездил в магазин за спиртным, чтобы обмыть удачное начало сенокосной поры.
- За таким-то столом и чарка соколом,- вставил своё словцо дедушко Селиван, одинокий старец, тоже поохотившийся наведаться в покосы. - Дорого не пиво, а изюминка в ём. В одном селе живём, а не каждый день за одним столом сиживаем.
- Ох, ты, пир-то какой! - Подал из-за куста голос косец Давыдко.- Тридцать три пирога, да все с творогом.
Ну, как не улыбнуться, читая такие откровения!
Но вот возвращается из магазина долгожданный Давыдко, ездивший за спиртным, и окатывает баб и мужиков холодным душем:
- Война!
С этого скорбного известия тональность разговора за столом резко меняется, собравшимся не до шуток-прибауток.
- На ж тебе, ты только за порог, а черт на порог,- ожесточенно сплюнул Прошка-председатель, собравшийся ехать в район за срочными распоряжениями.
Но вот ажиотаж и неясности, связанные с известием о начале войны среди усвятцев поутихли. Приехавший лектор из района Иван Иванович Чибисов, этакий всезнающий бодрячок, представленный публике Прошкой – председателем, заверил собравшихся у конторы людей, что всё может обойтись малой кровью. Он показал им, где расположена на карте эта самая Германия, и мужики поудивлялись малости ее территории.
«И было всем странно и непонятно, как эта Германия осмелилась напасть на такую обширную землю… Понятно теперича. Вон оно что!».
Однако после отъезда лектора чёрные вести через какое-то время подтвердились: фашисты уже взяли Минск и за какой-то неполный месяц, даже, считай, недели продвинулись по нашей территории уже на сотни километров. Вот они, роднички народного говора :
«Смерть да война не званы завсегда» (дедушко Селиван), «Огонь с соломой все равно не уживаются», «Не те слёзы, что на рать, а те, что опосля», « Хорошо с печи глядеть, как медведь козу дерёть»,
«Не сам гром страшен, а страховит неприятельский барабан».
Многие шутки-прибаутки окрашены житейско - мудрым юморком. Вот они, алмазные россыпи, прошедшие огранку: «Ох, ты, мать твоя, с яйцом курица» (дедушко Селиван), « Почин дороже овчин» (Давыдко), одного кроя одёжка: шинель, да ремень» (Николай Зяблов), «Радость вместе, беда – в одиночку» (Натаха, жена Касьяна), «Масть-то масть, да не слезь в грязь» (Касьян), «Конь не ногами бежит, а овсом ( снова дедушко Селиван).
В этих и подобных откровениях – кладезь ума, народная мудрость, они глубоко жизненны и легко запоминаются, они подлинные украшения речи, её самобытности и неуёмной фантазии.
- Иван Федотович, в октябре 1971 года в Туле состоялся семинар молодых литераторов областей Центральной России. Вы были его участником. Какие впечатления остались у Вас от того семинара?
- Семинар, должен сказать, запомнился надолго. Делегацию начинающих курских поэтов и прозаиков возглавил сам Носов, он же, вместе с другим, ведущим прозаиком Советского Союза Виктором Астафьевым, был руководителем семинара, вместе с нами ездил после занятий на экскурсии на предприятия Тулы. Однажды утром, собираясь продолжить руководство семинаром, Евгений Иванович зашел в наш гостиничный номер с Астафьевым. Виктор Петрович стал интересоваться, кто из нас может завязать ему галстук, через какой-то час, другой должны были начаться семинарские занятия. Никто, кроме меня, не смог помочь ему в таком, вроде бы, пустячном деле. Виктор Петрович в ответ пожал мне руку и даже дружески приобнял.
«Он не только может галстуки завязывать»,- глядя с улыбкой на меня, похвалил Евгений Иванович…
Польщенные предварительными итогами семинара (окончательные были через день, они обнадёжили), мы решили это дело «обмыть». Закупили шампанского, пировали до полночи. Только на второй день спохватились. Оказалось, денег на покупку билетов на обратную дорогу явно не хватит. Узнав о нашем безденежье и погоревав, Евгений Иванович нас крепко выручил.
До Курска доехали без происшествий.
- Иван Федотович, читателям нашей библиотеки не безынтересно было бы от Вас узнать о первом, написанном Вами и опубликованном стихотворении. Ни в одном поэтическом сборнике таких сведений я не нашла.
- Я его приведу полностью:
Ревел океан разъяренный,
Он баржу, как щепку, бросал.
Он пастью своею голодной
Хотел заглотить ее,
Мял.
Пытал четверых он отвагу,
И ветром ушанки срывал.
Он их боевую присягу
На верность стране проверял.
Не четверо, пятеро было,
И взор обращен их был вдаль.
Слились все они воедино,
И стали упруги, как сталь.
Вы спросите: кто этот, пятый?
Откуда поэту, мол, знать?
Ответят вам сами ребята:
- Была с нами Родина-мать!
Это стихотворение опубликовано в 1959 году в газете «Молодая гвардия», 80-летие которой мы отмечаем в текущем году.
Похвала Е.И. Носова за публикацию этого стихотворения была большой наградой для меня. «Молодец!»- сказал он.
Речь в нём шла о четырех солдатах, проходивших срочную службу на берегах Тихого океана – Зиганшине, Поплавском, Федотове и Крючковском. Об их подвиге тогда писали все газеты. Жестокий шторм унёс баржу с ребятами в океан. Полтора месяца солдаты боролись за жизнь. Пытаясь спастись от голода, они ели кожаные
ремни и сапоги. Подобрали их американские моряки. Власти США предложили солдатам остаться у них. Но ребята отказались
и вернулись на Родину героями, где каждый был награжден орденом Красной Звезды.
Кроме «Молодой гвардии», стихотворение нигде не печаталось. В первые стихотворные сборники оно не вошло, потому что не подходило тематически. А потом в стране началась так называемая перестройка. При президентстве Ельцина вообще начали отказываться от прошлого, от Советской власти. Герои, типа Миши Алымова, патриоты России стали не нужны.
Некоторые «ценители» даже обвинили меня в «квасном» патриотизме, дескать, нашел героев…
А между тем, стихотворение «Их было пятеро» сыграло большую роль в моём дальнейшем творчестве. Скажу больше: я почувствовал крылья за плечами. Что касается «Молодой гвардии», то в этой газете были опубликованы десятки моих прозаических и поэтических произведений. Лестно было печататься в газете, с которой я сотрудничал и в которой работал когда-то сам Евгений Иванович Носов.
Скажу, ничем не противореча истине, что все мы, курские писатели, стали таковыми, благодаря «Молодой гвардии». Перечислю некоторые фамилии Носовских «шлемоносцев»: Алексей Шитиков, Юрий Першин, Михаил Еськов, Владимир Трошин, Василий Алёхин, Валентина Коркина… В этом, обласканном Носовым ряду, числился «шлемоносцем» и я.
Помню, как с подачи Евгения Ивановича в «Молодой гвардии» был опубликован отрывок из моей «Повести о продналоге». Чтобы его разместить, потребовалось полторы газетной полосы большого формата. Конечно, я был чрезвычайно польщен таким вниманием к моему творчеству самого Мастера Всесоюзного масштаба. А еще приглашением тогдашнего редактора газеты Н.И. Гребнева поработать в ней ответственным секретарем. Пришлось отказаться от такого предложения, я мало что понимал в газетной вёрстке, ну а сам Евгений Иванович после ухода на заслуженный отдых ответственного секретаря Курской писательской организации Петра Георгиевича Сальникова предлагал выставить мою кандидатуру на этот ответственный пост. Я тоже отказался. В итоге ответственным секретарем был избран писатель Владимир Павлович Детков. Я старался всячески ему помогать. Почти двадцать лет возглавлял ревизионную комиссию при писательской организации, неоднократно избирался членом правления и его секретарем. Вместе с Николаем Ивановичем Гребневым мы проложили необычный маршрут, связанный с поездками в усадьбу Фета, по которому в своё время, будучи корреспондентом «Молодой гвардии», частенько ездил в командировки Евгений Иванович Носов готовить репортажи, очерки для газеты.
Стоит сказать и о том, что по моим рекомендациям в Союз писателей России были приняты двенадцать человек. С удовольствием назову их: это курчатовцы Олег Романов, Евгений Латаев, Леонид Шаталов, Татьяна Крыгина, Дмитрий Жуков, Виктор Петров, фатежанин Анатолий Зубков, поэт и прозаик из Щигров Владимир Конорев, редактор журнала ВИП Михаил Изотов, начальник областного департамента культуры Валерий Рудской, рылянин Олег Саранских. Не без моего участия был принят в Союз и бывший наш соотечественник, ныне житель Германии, Николай Малых.
- Вы, Иван Федотович, в 2011 году покинули пост председателя литературной студии «Курчатовские самоцветы», доверив руководство своему ученику, ведущему инженеру Курской АЭС, члену Союза писателей России Евгению Ивановичу Латаеву. Продолжаются ли традиции, которые вы разрабатывали в объединении на протяжение 25 лет Вашего руководства. Что сделано хорошего?
- Честно сказать, я никуда и не уходил. Меня единогласно оставили почетным руководителем «Самоцветов». Ни одно, сколь-нибудь значительное мероприятие в студии, не обходится без моего участия. При моём участии курчатовскими поэтами и прозаиками изданы десятки книг. Кстати сказать, вышеупомянутая книга Николая Малых, живущего в Германии, была издана в Курчатове в типографии предпринимателя, члена Союза писателей России Дмитрия Жукова. А составителем и редактором ее стала бывший начальник отдела культуры администрации города Курчатова Наталья Дмитриевна Балашова.
- Какие особо значимые мероприятия были проведены в студии за последние два-три года?
- Их десятки. Назову важнейшие. Широко, с большим размахом, провели День литератора Курской области, приуроченный ко дню рождения Евгения Ивановича Носова. К 55-летию города издали объемную книгу «Что в имени твоём, Курчатов?» и фотоальбом. Стараниями писателя Д.М Жукова в Курчатовском районе открыто литературное объединение, которое расположено в поселке имени К.Либкнехта. На базе районного Дворца культуры состоялись литературные чтения, посвященные творчеству Е.И. Носова, на которых присутствовали и наши гости – члены литературного объединения «Тополь» из Льговского района. Ширятся дружеские контакты с рыльскими писателями, писателями соседнего Октябрьского района. Упомяну и ещё об одной акции. Только что вышел из печати стихотворный сборник членов студии. Называется он «Zа СВОих!». Это подарок «Курчатовских самоцветов» нашим воинам, участникам военной операции по защите наших национальных интересов на Украине.
Инициатором этой акции выступил Евгений Иванович Латаев.
- Иван Федотович, в только что вышедшей книге «Певучие в России родники», посвященной Вашему предстоящему 85-летию, я с интересом прочитала открытку, которую когда-то, к вашему шестидесятилетию, прислал Вам Евгений Иванович:
«Дорогой Ваня! Поздравляю, обнимаю и целую по случаю твоего 60-летия. К этой дате ты отмерил тысячи вёрст, исписал центнеры бумаги, перелопатил кубометры мыслей и натворил ещё множество других хороших дел, в том числе, исполнил заветный минимум: построил дачу, родил сына и посадил сад. Так что жил на Курских холмах и в междуречьях, не сложа руки.
Будь здоров и молод душой и делами!
                                                                      Е.И Носов».
- Дорожа крепкой дружбой, как Вы думаете, что бы он написал Вам по случаю его предстоящего столетия со дня рождения, о чём бы спросил?
- Я думаю, прежде всего, он спросил бы, давно ли Ваня, ты был на рыбалке в нашей любимой Николаевке? Ну, а если серьезно, посетовал бы о том, что давно были вместе в этой самой Николаевке. А я бы прочитал ему посвященные ему новые стихи:
 
На Рыбалке
 
Гасла зорька
Постепенно,
В караул встал Млечный
16
Путь.
Похлебав ухи отменной,
Мы решили отдохнуть.
И уже на зорьке
Ранней
Меня Носов позовёт:
-Просыпайся, - скажет,
Ваня,-
У тебя опять клюёт.
 
* * *
 
Позвонил накануне
Похода,
Валидола таблетку приняв:
«Нездоровится, Ваня,
Мне что-то,
Поезжай на реку без меня».
Быстротечно погожее
Утро,
Торопясь, раздвигаю
Камыш.
Приседаю на Носовский
Сиж …
С него часто клюёт
Почему-то.
Его «Тропа, длиною в лето», исхоженная вдоль и поперек, стала такой родной и близкой и для меня. Вот как, такая ласковая и длинная, она им опоэтизирована: «Это, пожалуй, самые счастливые, самые безмятежные минуты для тех, кто пришёл на берег из душного города. Ярко пылает языкастое пламя, поёт и пенится в костерке ветка сырой таволажки, взлетают и тают хороводы искр. А в котелке булькает ни с чем не сравнимая рыбацкая уха, приправленная лавровым листом и надвое разрезанной луковицей. Нет в мире более заманчивого лакомства».
Распалив костерок на лугу,
Заварили на зорьке уху.
Разливать подошел её срок
По тарелкам-
Такая вкуснятина!
Кучерявится сизый парок
Над костром с духовитой
Сомятиной.
Если суммировать дни и ночи, проведенные на водоёмах вместе с Евгением Ивановичем, то получится не один месяц, включая и зимние.
Вместе со мной и Носовым порой рыбачили Мишич – так ласково в дружеской компании Евгений Иванович называл писателя Михаила Еськова, и член Союза художников России Михаил Степанович Шорохов.
При любой,
Даже мерзкой погоде,
Мне дорога даётся
Легко.
По тропинкам кто Носовским
Ходит,
Тот познает свой край
Глубоко.
 

Рубрика:
Раздел сайта:
Раздел сайта:


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Вход в аккаунт

Main menu 2

EU Copyright | Stati